Posts Tagged ‘которые’
(Новосибирский архипелаг)
Из всех арктических архипелагов ближе всего к материку подходят Новосибирские острова, вернее — одна из трех групп, на которые архипелаг разделяют. От острова Большого Ляховского, образующего с Малым Ляховским группу Ляховских островов, до мыса Святой Нос на материке — не больше пятидесяти километров. В то же время от собственно Новосибирских (или Анжу) островов, состоящих из островов Котельного, Новая Сибирь, Бельковского и Фаддеевского, расстояние вдвое больше. К северо-западу от них расположены острова Де Лонга.
Общая площадь Новосибирских островов 38,4 тыс. кв. км — почти вдвое меньше площади Шпицбергена, но вдвое больше Земли Франца-Иосифа. В отличие от этих двух архипелагов, все острова — низменные, лишенные ледников. Они известны своим ископаемым льдом, толща которого лишь присыпана сверху рыхлыми отложениями. Лед тает, и остров постепенно снижается, погружаясь в воды моря, и на его месте остается мелководье. Некоторые из земель, которые открывали в XVI–XVII веках, возможно, представляли собой именно такие острова — из льда, исчезнувшие со временем без следа.
Первое упоминание об островах, расположенных к северо-востоку от устья Лены и прямо на север от устья Яны, относится к 1650 году, когда из Якутска был отправлен служивый человек Юрий Селиверстов с наказом "иттить морем и на остров и кость промышлять". Но купец на острова не поехал, потому что был ограблен в устье Яны. Изменив свой план, он отправился в устье Колымы.
Видно, некоторые из островов известны были русским промышленникам давно, ведь располагаются они очень близко к материку, и в хорошую погоду можно видеть и остров Столбовой, и Большой Ляховский. Михайло Стадухин сообщал о том, что видел остров на севере. Было это в 1644 году.
В 1652 году искать остров к северу от устья Яны отправился Иван Ребров, но дошел он или нет, осталось неизвестным. Однако есть сведения о том, что в 60-х годах на островах промышлял якут Етерикан, привезший много бивней мамонта. Пятьдесят лет спустя, в самом начале XVIII века, об острове Большой Ляховской сообщил казак Яков Пермяков, плывший с Лены на Колыму мимо Святого Носа. Он достиг острова и объехал на собачьей упряжке кругом, — факт этот достоверно зафиксировал казак Меркурий Вагин. С ним был и Яков Пермяков. Десять человек покинули устье Яны в мае 1712 года и по морскому льду дошли до острова, ближайшего к материку. Видели они и Малый Ляховский.
С твердым намерением на будущий год снова проехать к островам Вагин вернулся на материк. Но казаки его отряда, решив, что им предстоят лишения и беды, взбунтовались. Они убили Вагина, его сына и Пермякова. Убийц разоблачили и казнили в Якутске.
Мамонтова кость (бивни) — вот чем привлекали острова к северу от Святого Носа. И весной 1770 года якутский купец Иван Ляхов решил по-настоящему разведать "месторождение". Он побывал и на Большом и на Малом Ляховском островах, а потом попросил монопольного права на сбор мамонтовой кости и охоту на песцов. Екатерина II приняла специальный указ, разрешающий все это Ивану Ляхову. А кроме того, она постановила: два острова, им посещенных, именовать впредь Ляховскими.
А Ляхов продолжил открытия. В 1773 году он открыл остров Котельный, назвав его так, потому что на нем был оставлен медный котел. Проведя зиму на Большом Ляховском острове, Иван Ляхов в 1775 году снова идет через пролив Дмитрия Лаптева по льду. На этот раз он взял с собой землемера Хвойнова, который составил опись Большого Ляховского и сообщил, что состоит он из льда и песка.
После смерти Ляхова право промысла на Ляховских островах перешло к отцу и сыну Сыроватским — Семену и Льву. Передовщиком (предводителем артели) у них был Яков Санников. В 1800 году он побывал на острове Столбовом, где найдены кресты, поставленные русскими мореходами еще в XVII веке.
Великие географические открытия XV–XVII веков предоставили новые возможности для торговых связей. Страны, совершившие эти открытия, захватили новые торговые пути. Опоздавшие к разделу мира страны нуждались в альтернативном пути в Восточную Азию, и они его усиленно принялись искать. Задача, собственно, заключалась в том, чтобы пройти из Атлантического океана в Тихий. Это можно сделать, двигаясь вдоль северных берегов Азии (северо-восточный проход) или Америки (северо-западный проход). Немало сил было употреблено и на изыскание третьего пути — напрямую от Европы к Америке через Северный полюс. Этот вариант можно рассматривать как разновидность северо-восточного прохода.
На протяжении четырех столетий предпринимались многочисленные попытки пройти из Атлантического океана в Тихий через Северный Ледовитый океан. Путь этот в конце концов был пройден и стал использоваться, но до сего времени он не реализован в том виде, в каком замышлялся.
Северо-восточный проход — так на протяжении пяти столетий обозначался морской путь в Тихий океан вдоль северных берегов Европы и Азии. Впервые мысль о возможности пройти этим путем в Китай и Индию высказана была в книге итальянца Паоло Джовио Новокомского "О посольстве Василия к Клементу VII", изданной в 1525 году. В ней приведены слова русского посланника в Риме Дмитрия Герасимова. Паоло Джовио расспрашивал его о России. И тот среди прочего поведал: "…достаточно хорошо известно, что Двина, увлекая бесчисленные реки, несется в стремительном течении к северу и что море там имеет такое огромное протяжение, что, по весьма вероятному предположению, держась правого берега, оттуда можно добраться на кораблях до страны Китая, если в промежутке не встретится какая-нибудь земля".
Первыми на эту информацию откликнулись английские купцы, оказавшиеся в стороне при разделе мира между двумя великими державами. Плоды географических открытий пожинали Испания и Португалия. Открыты были южные пути в страны Востока. Но есть, оказывается, если верить русскому Герасимову, северная дорога на восток. И вот в Лондоне создается "Общество купцов-изыскателей для открытия стран, земель, островов, государств и владений неведомых и досель морским путем не посещенных". Потом оно стало известно как "Московская компания", потому что главной ее задачей стали торговые отношения с Московским государством. Но вначале ставилась грандиозная цель — найти путь на восток Азиатского материка.
Первый проект плавания из Атлантического океана в Тихий разработал Роберт Торн. Он послал его королю Генриху VIII. Предполагают, что экспедиция по проекту Торна (точных сведений о ней не сохранилось) направилась в 1527 году к Северному полюсу через пролив между Гренландией и Ньюфаундлендом. Конечно, вскоре корабли попали во льды, где один из них погиб, а другой вернулся в Англию.
Второй проект принадлежал венецианцу Себастьяну Каботу, жившему в Англии. Он был сыном мореплавателя Джованни (Джона) Кабота.
Себастьян участвовал в плавании своего отца к северо-восточной Америке, во время которого отец умер, и сын привел корабль в Бристоль. Потом он совершил два плавания в поисках северо-западного прохода в Тихий океан, плавал в Гудзоновом заливе, но проход открыть ему не удалось. И тогда Себастьян Кабот поступил на службу к испанцам, вместе с ними отправился в Южную Америку, где участвовал в открытии впадающей в залив Ла-Плата реки Параны.
Вернулся в Англию С. Кабот уже далеко не молодым человеком и предложил проект экспедиции. Он написал для нее подробную инструкцию, но сам в ней участвовать не собирался. Возглавил экспедицию знатный дворянин Хьюг Уиллоуби. Его помощником стал опытный моряк Ричард Ченслер. В своей инструкции Кабот предложил вести "ежедневные записи о путешествии", то есть судовой журнал, который до того времени не был обязательным на кораблях.
После пересечения Австралии Стюартом в 1862 году и прокладки по его маршруту линии телеграфа, а также дороги с несколькими населенными пунктами, начались исследования обширных территорий к западу от этой полосы. С 1872 по 1875 год три пересечения Западной Австралии — от линии телеграфа — совершили Э. Джайлс и П. Уорбертон, а в обратном направлении (на восток) — Д. Форрест.
Эти и последующие экспедиции показали, что только немногие земли здесь пригодны для освоения, преобладают же пустыни. На картах появились неутешительные названия: Большая Песчаная пустыня (на северо-западе), Большая пустыня Виктория (к юго-востоку от нее) и между ними — пустыня Гибсона.
И хотя до сих пор Австралию нередко называют "Зеленым континентом", в действительности на ее территории преобладают пустыни и полупустыни, русла пересыхающих рек и соленые озера. Правда, так было не всегда. Как показали исследования палеогеографов, всего лишь 20 тысячелетий назад континент действительно был зеленым, с преобладанием лесостепи (саванны), с обилием рек, пресных озер, болот, а также крупных животных.
Что же произошло? Неужели радикально изменилась глобальная система циркуляции атмосферы? Но ведь Австралия — самый небольшой материк, окруженный океанами. Потоки влажного воздуха без особых препятствий вторгаются в его пределы. Да и осадков выпадает не так уж мало, в дождливые же сезоны, а тем более в годы повышенной увлажненности, австралийские пустыни страдают от избытка воды. Почему же обширнейшие территории остаются бесплодными?
Своеобразную подсказку дала экологическая катастрофа, разразившаяся в Австралии в конце XIX — начале XX века. После того как на континент завезли несколько пар кроликов, эти зверьки в считанные десятилетия размножились в таком количестве, что стали наносить страшный урон пастбищам. Кролики "съели" овец, десять миллионов которых погибло от бескормицы (десяток кроликов съедает столько пищи, сколько одна овца).
Когда число невольных переселенцев на "Зеленый континент" превысило сто миллионов, во многих районах началось экологическое бедствие: кролики поедали не только траву и кусты, но и кору молодых деревьев. Растительный покров беднел, а земля покрывалась рытвинами и норами, выкопанными кроликами. Резко усилилась эрозия почв. Пришли в запустение даже те территории, которые еще недавно были тучными пастбищами.
Спасение от этого нашествия нашли биологи, распространившие через комаров и блох вирус, убивающий кроликов. Разразилась эпизоотия, косившая кроликов миллионами…
На этом примере ученые убедились, какое бедствие для природы может принести вторжение на континент животных, не имеющих здесь естественных врагов. И тогда возник закономерный вопрос: а не произошло ли нечто подобное в результате переселения в Австралию с севера людей (кроманьонских охотников) — около 20 тысяч лет назад?
Во второй половине XX века австралийские географы и ботаники обратили внимание на то, что, по свидетельству первых исследователей Австралии и Тасмании (в частности, А. Тасмана), аборигены систематически устраивали пожары для увеличения открытых пространств и уничтожения зарослей непроходимых кустарников. Английский исследователь У. Чеслинг, проживший несколько лет среди австралийских племен юленгоров, свидетельствовал:
"Юленгоры поджигают лес во время охоты. Они не могут пройти мимо сухой травы и не поджечь ее. У них вошло в обычай сдирать с деревьев полосу волокнистой коры, скручивать ее в жгут и идти с ним, как с тросточкой, поджигая зажженным концом сухую траву вдоль дороги. К октябрю, когда ветер стихает, пожары успевают уничтожить перегной. Теперь жгучее солнце завершает разрушительную работу — страна превращается в груду пепла.
Золото — инертный минерал. Но оно обладает прямо-таки магическим свойством притягивать к себе людей. Это особенно ярко проявилось уже при зарождении капитализма, когда конкистадоры вторглись в Новый Свет, обуянные жаждой золота. Нечто подобное произошло в Юго-Восточной Австралии, когда там были обнаружены богатые россыпи золота.
Наступили другие времена — середина XIX века, и соответственно, другие методы — не грабить цивилизованные страны, как это было в Центральной Америке начиная с XV века, а добывать своим трудом драгоценный металл в надежде быстро разбогатеть. Эта надежда привлекла в недавно еще пустынный край тысячи искателей счастья. Так возник город Мельбурн. Приток людей и капиталов, стремление осваивать, исследовать новые территории стимулировало создание местного Географического общества, располагавшего значительными средствами.
В 1859 году была учреждена премия тем, кто первыми пересечет материк в меридиональном направлении. Географическое общество снарядило для этой цели крупную экспедицию во главе с полицейским инспектором Робертом О'Хара Берком и астрономом-геодезистом Уильямом Уилсом. В августе 1860 года большой караван (25 верблюдов, кони, повозки) выступил из Мельбурна, направляясь на север. Приходилось поторапливаться, потому что появились сведения об организации параллельной экспедиции с теми же целями (ее руководитель — Джон Стюарт).
Среди пятнадцати участников похода Берка начались разногласия, и нескольких из них пришлось уволить. Пройдя половину маршрута, Берк на пересыхающей реке Купер-Крик организовал базу, где оставил группу с запасом провизии, частью верблюдов, лошадей. Группе предписывалось ждать здесь возвращения своих товарищей не менее трех месяцев. За этот срок Берк рассчитывал с небольшой мобильной группой добраться до залива Карпентария и вернуться на базу.
Поначалу все шло по плану. В феврале 1861 года путешественники закончили маршрут, выйдя к заливу. Тотчас же они отправились в обратный путь, несмотря на то что были истощены и измучены. Дело в том, что начались проливные дожди и приморская низменность превратилась в болото. Продвигаться вдоль побережья, надеясь встретить случайный корабль, было слишком рискованно. Возвращение тоже не сулило ничего хорошего, но оставалась надежда вовремя добраться до базы, пока ее не свернули.
Дожди не прекращались, продовольствие кончилось. Пришлось поочередно резать верблюдов — на мясо, бросая поклажу, в которой находились собранные коллекции растений, минералов. Из четырех путешественников один, считавшийся самым сильным, умер. Остальные торопились из последних сил. Вот и Купер-Крик, место, где была база… Нет ни людей, ни животных, ни продуктов. В записке сообщалось, что группа ушла на юг. Это произошло за восемь часов до того, как сюда добрались Берк с Уилсом и Кингом!
Им ничего не оставалось, как идти на юг. У них было только два верблюда, но их тоже вскоре пришлось застрелить по очереди. Изредка им встречались аборигены, которые сами имели минимум продуктов. Умер Уилс, а через насколько дней и Берк. Кинга подобрали аборигены. Его нашла спасательная партия.
Научные результаты трагической экспедиции Берка были невелики, но спасательные отряды, отправленные в Центральную Австралию на ее поиски, собрали немало ценных материалов. Прежде всего окончательно выяснилось, что в этих краях преобладают пустыни и полупустыни. Тем временем с 1860 года три попытки пересечь с юга на север Австралию предпринял Джон Стюарт, участник экспедиции Стерта в 1844 году. Первые две его попытки трудно назвать неудачными, хотя они не завершились пересечением материка. Зато Стюарт сделал ряд географических открытий, изучив основные черты рельефа и речной сети обширного региона, в частности, горные гряды Макдонелл и Стюарт-Блафф. В первый раз он вынужден был вернуться, встретив воинственно настроенных аборигенов.